Простой солдат Великой Победы!

Сегодня мы расскажем о человеке, который попал на фронт обычным рядовым, прошел всю Великую Отечественную плечом к плечу с такими же, как он солдатами, и вернулся с войны победителем. Эти люди в буквальном смысле слова прошагали пол-Европы, для того чтобы вернуть «весну» нашей планете! Наш сегодняшний герой — Михаил Арамаисович Петросянц — обыкновенный солдат, а в мирной жизни — выдающийся ученый и педагог, основатель отечественной школы тропической метеорологии. Собирая по крупинкам историю солдата Михаила Петросянца, мы побеседовали с его дочерью Натальей Михайловной, его коллегой по работе, профессором кафедры метеорологии и климатологии Московского университета Евгением Константиновичем Семеновым, и с его давним школьным другом Евгением Михайловичем Добрышманом.
Нет в России семьи такой,
где б не памятен был свой герой...
Евгений Агранович
— Уважаемая Наталья Михайловна, в связи с годовщиной окончания Великой Отечественной войны, вспомните, пожалуйста, какие-нибудь факты из жизни Михаила Арамаисовича, затрагивающие военное время.
— Тему войны папа всячески старался избегать, поэтому я немного могу рассказать... Конечно, мы всегда отмечали 9 мая, но говорили абсолютно на другие темы. Бывало что-то иногда проскальзывало в беседах о военном времени, но папа всегда «сворачивал» эти разговоры...
В 1941 году папа окончил Ташкентский университет и стал преподавать математику и физику в школе. На фронт он попал только в сорок третьем, правда, в самую «мясорубку» — в штрафбат, как сын врага народа. Дело в том, что его отца, моего деда, в 1937 году репрессировали... В одном из сражений папа был контужен, но, к счастью, никаких серьезных ранений у него не было. Он прошел всю войну до конца и остался жив! Папа участвовал в боях при форсировании Днепра, Дуная, сражался за Дьер, Будапешт, Вену. У него было много боевых орденов и медалей...
М. А. Петросянц — директор Среднеазиатского гидрометинститута (1958–1967). Фотография из семейного архива.
— Может быть вы знаете какие-нибудь подробности: за какие подвиги и заслуги Михаил Арамаисович получил свои награды?
— Достоверно я знаю только про один героический поступок. Дело было уже в конце марта 1945 года, в боях недалеко от венгерского городка. Необходимо было устранить вражеский пулемет, который очень мешал продвижению нашей пехоты. Папа с большими сложностями пробрался в тыл противника и гранатами уничтожил пулемет вместе с расчетом. Наверное, благодаря таким вот, на первый взгляд, маленьким подвигам наша страна вышла из той войны победительницей! К сожалению, нам, своим детям, папа больше ничего не рассказывал — ему было тяжело вспоминать годы войны, которая унесла жизни многих его друзей-однополчан.
— А как складывалась послевоенная жизнь Михаила Арамаисовича? Я помню, как мой дед, который попал на фронт сразу после окончания школы, впоследствии говорил: «Мы — искалеченное войной поколение, которое в свои 20 лет умеет только убивать. И после окончания войны не все из нас смогли найти свое место в мирной жизни».
— Вы знаете, это действительно так. Моему отцу в какой-то степени повезло — к началу войны он уже имел специальность геофизика. И сразу после демобилизации в 1945 году он вернулся к учебе — поступил в аспирантуру Ташкентского университета.
М. А. Петросянц — директор Института экспериментальной метеорологии (1968–1973). Фотография из семейного архива.
Тяготы военного времени очень сильно «закалили» папу. Хотя и до войны его жизнь была крайне трудной. В 1937 году, сразу после того как посадили их отца, умерла мать. В 18 лет он остался один с двумя братьями-близнецами 13 лет. Много лет спустя пришли официальные документы, где говорилось, что отец умер в лагерях в 1945 году, а реабилитирован был только после смерти Сталина. А тогда, в конце 30-х годов, все родственники отвернулись от папы и его братьев — страшное было время... И мой отец вынужден был пробиваться в жизни сам. Как сын врага народа он не имел никакого права на высшее образование. Однако удача все-таки повернулась к нему лицом — ему разрешили посещать физико-математический факультет Ташкентского университета в качестве вольного слушателя. Параллельно папе приходилось много работать — он вынужден был браться за любую подработку, чтобы хоть как-то помочь младшим братьям.
От природы папа был очень способным и эрудированным человеком, его заметили и стали поддерживать преподаватели. В результате он окончил университет и смог получить диплом, причем с отличием! Да и братья потом тоже получили высшее образование. Один брат работал над созданием лунохода, другой — был геологом. Вообще, все три брата были очень одаренными людьми. Папа, например, сам научился играть на фортепиано, а еще он очень любил поэзию — особенно Омар Хаяма, рубаи которого он почти все знал наизусть.
М. А. Петросянц за роялем. Фотография из семейного архива.
— Скажите, а как так получилось, что из геофизика Михаил Арамаисович «превратился» в метеоролога?
— Метеорологией, а точнее синоптикой папа заинтересовался в аспирантуре. Он увлеченно стал изучать синоптические процессы над Средней Азией. В 28 лет отец защитил кандидатскую диссертацию, а затем и докторскую. Его трудолюбие было оценено, и в конце 50-х годов он был назначен директором Среднеазиатского гидрометеорологического института.
— Наталья Михайловна, а в какой момент ваша семья переехала в Москву?
— Мы переехали из Ташкента после разрушительного землетрясения в 1966 году. Город тогда очень сильно пострадал, наш дом признали аварийным... В этот момент папу пригласили в Обнинск на должность директора Института экспериментальной метеорологии. Спустя несколько лет отца назначили директором Гидрометцентра СССР, на этом посту он проработал 8 лет, а в 1981 году он был избран заведующим кафедрой метеорологии и климатологии МГУ, которую возглавлял до конца жизни. Папы не стало в июле 2005 года.
М. А. Петросянц — директор Гидрометцентра СССР (1973–1981). Фотография из семейного архива.
Я могу много рассказывать о папе, но о военном времени я, к сожалению, почти ничего не знаю. Мне кажется, он больше вспоминал о войне на работе среди коллег-мужчин...
Поклонимся великим тем годам,
Тем славным командирам и бойцам,
И маршалам страны и рядовым,
Поклонимся и мертвым и живым...
Михаил Львов
— Уважаемый Евгений Константинович, вы почти четверть века проработали в университете с Михаилом Арамаисовичем. Возможно, он делился с вами воспоминаниями о военной поре?
— Совсем немного он рассказывал о том времени... Знаю, что он служил в пехоте в составе войск Второго, а потом Третьего Украинского фронтов. Знаю также, за что получил орден Красной Звезды — Михаил Арамаисович лично мне поведал ту историю. Дело было в Венгрии, при наступлении наши войска взяли какой-то небольшой город. Так вот: после боя командир полка принимал доклады о взятии этого самого города, а Петросянц находился совсем рядом с командиром. Еще все дымилось кругом — бой только-только ведь закончился, и вдруг один из фашистов поднялся на коленях с автоматом и нацелился на командующего полком. Михаил Арамаисович быстро принял решение — бросился грудью на командира, сбил его с ног на землю и закрыл своим телом! А автоматная очередь прошла над ними. Таким образом, своим поступком он спас от верной гибели командира полка!
— А какие еще награды были у Михаила Арамаисовича?
— Помимо ордена Красной Звезды, у него был еще орден Отечественной войны II степени, а также медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены»... Однако самая дорогая его сердцу награда — это медаль «За боевые заслуги», которую он получил в начале своей фронтовой деятельности. Это была самая первая его медаль! Кстати, эта медаль, так же как и медаль «За отвагу», почти приравнивается к орденам.
— Может быть вы знаете, за какие заслуги Михаил Арамаисович получил свою самую дорогую награду — медаль «За боевые заслуги»?
— Сейчас я вам расскажу... Михаил Арамаисович был очень мозговитым, кроме того он уже имел математическое образование. Используя свою эрудицию и знания, он придумал эффективную схему обороны, которая позволила сохранить жизни многим однополчанам. Я подробностей уже и не вспомню... Это было весной сорок третьего, почти сразу после того как Петросянц попал на фронт. Тогда еще велись оборонительные бои. После этого эпизода он стал пользоваться еще большим уважением у сослуживцев, ведь на фронте спасенная жизнь — это самое главное! Поэтому этой медалью он очень дорожил, носил всю войну на гимнастерке, она даже вся выгорела.
М. А. Петросянц — заведующий кафедрой метеорологии и климатологии Московского университета (1981–2005). Фотография из семейного архива.
— Не говорил ли Михаил Арамаисович про свои воинские звания?
— Начал он служить простым рядовым и, насколько я знаю, закончил войну в звании старшего лейтенанта. А еще он писарем работал на фронте. У него был прекрасный каллиграфический почерк, и он писал документы о представлении к званиям, наградам, а также всяческие рапорты и доклады о боевых операциях... Его привлекали для разработки стратегий и планов локальных операций при наступлении. Всю войну он стремился направить свои знания на то, чтобы количество человеческих потерь было сведено к минимуму! Для него это было самым важным критерием успешности боя.
А боев он видел немало — от Харькова, где он начинал, до Вены! Мне трудно себе это представить — даже просто преодолеть пешком это расстояние кажется немыслимым, а тут война... Я уверен, что в тех боях Михаил Арамаисович не раз поступал как герой, просто он этого никому не рассказывал. Он был очень скромным человеком по натуре и чаще делился какими-то светлыми воспоминаниями. После того как стихали бои и наступала передышка, и случалось, что в отвоеванном городке находилось пианино, он садился за него и играл! Без музыки на фронте никуда... Вспомните хотя бы фильм «В бой идут одни старики»...
— Наверное, он в музыке искал спасение. Может быть, именно музыка помогла его душе пережить то страшное военное время?
— Возможно, что так оно и было! С одной стороны война, которая сделала его «стальным» и жестким человеком, с другой стороны — прекрасная музыка... Кстати, армейская закалка пригодилась потом и в мирной жизни. Долгое время искали синоптика для облета трассы Ташкент—Дели, проходящей над величайшей горной системой — Гималаями. Это был один из наиболее сложных и малоосвещенных метеорологической информацией высокогорных районов. Ведь при полете над Гималаями необходимо пересечь струйное течение, где дуют очень сильные ветры. А Михаил Арамаисович как раз был специалистом в области влияния орографии на общую циркуляцию атмосферы. В общем, он согласился стать бортовым синоптиком на Ил-18 и провел наблюдения по всему маршруту за режимом ветра, облачностью и турбулентностью. Результаты этих уникальных исследований были использованы в «Руководстве по производству полетов над Центрально-Азиатским горным массивом». Потом, кстати, он защитил докторскую диссертацию на тему «Исследование влияния орографии на синоптические процессы в Средней Азии». Михаил Арамаисович был первопроходцем в этой области, ученым «с большой буквы». Однако эту свою страсть к науке ему удавалось делить со своей страстью к музыке.

М. А. Петросянц — руководитель экспедиции по программе Атлантического тропического эксперимента (1974). Фотография из семейного архива.
Петросянц очень восхищался мастерством дирижера Евгения Светланова, который всегда давал концерты в МГУ в канун Дня Победы. Каждый год я поздравлял ветерана Михаила Арамаисовича с этим праздником и приносил огромный букет красных тюльпанов со своего огорода. А он вечером шел на концерт к Светланову и дарил этот букет маэстро. Тут надо отметить, что Михаил Арамаисович всегда приходил в этот день в парадной форме одежды, на которой блестели все его ордена и медали. Знаменитый дирижер каждый раз удивлялся тому, что ему преподносит цветы человек, чья грудь увешана наградами, полученными за заслуги не только в мирное время (орден Ленина, орден Октябрьской Революции), но и боевыми орденами и медалями.

М. А. Петросянц — ветеран Великой Отечественной войны. Фотография из семейного архива.
Вот, пожалуй, и все, что я знаю... Возможно, вам больше расскажет школьный друг Михаила Арамаисовича — Евгений Михайлович Добрышман, с которым он тесно общался на протяжении всей жизни. Тем более что Добрышман был свидетелем событий трагических военных лет.
Этот день мы приближали, как могли...
Владимир Харитонов
— Уважаемый Евгений Михайлович, вы знали Михаила Арамаисовича со школьной скамьи, еще до того как началась война. И после войны судьба снова свела вас. Возможно, вы что-то можете поведать о фронтовой жизни вашего друга?
— Про военное время Миша почти не рассказывал, поэтому о военных подвигах я не знаю ничего, кроме одного эпизода... Точно такую же историю я потом читал в одной из книг, кажется Эммануила Казакевича. Видимо, этот сюжет стал отражением реальных событий из Мишиной жизни. А мне ее рассказывал Миша лично, и, если я не ошибаюсь, это произошло при взятии Вены. Но сначала я хочу поведать вам предысторию...
В старших классах Миша очень увлекся музыкой и по 10 часов в день музицировал. Он играл на рояле как классический исполнитель, у него была фантастическая техника игры. Миша, хоть и не имел музыкального образования и не оканчивал консерваторию, всегда напоминал мне величайшего пианиста XX века — Эмиля Гилельса.
Так вот, когда стихли бои за Вену, Миша наткнулся на рояль, стоявший чуть ли не на улице, и сел за него. Он играл «Лунную сонату» Бетховена. После того, как Миша исполнил ее до конца, он услышал немецкую речь — мимо вели пленного немецкого офицера. Офицер спросил, какое музыкальное заведение закончил исполнитель, только что божественно сыгравший лунную сонату. На что Миша ответил: «Никакое»...
Знаю еще, что у Миши был трофейный аккордеон, и он очень любил на нем играть. Думаю, он бы мог стать великим музыкантом, если бы его любовь к науке не перевесила его любовь к музыке. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что играл он при любой малейшей возможности. Когда Миша уже стал директором Среднеазиатского гидрометинститута, он ежегодно приезжал в Москву на партактивы. Я тогда жил в Москве... У нас дома стоял рояль, и, каждый раз заезжая в гости, Миша радовал нас своим мастерством. Он играл моего любимого Бетховена, Шопена, Моцарта, причем очень много произведений он знал на память. А играл так, что «мороз бежал по коже»...
— Война унесла жизни многих талантливых людей... Михаилу Арамаисовичу повезло — проведя на передовой больше двух лет, он вернулся с фронта домой к своим близким, к своим друзьям. Поделитесь, пожалуйста, как вы познакомились с Михаилом Арамаисовичем?
— Это было еще в далекие 30-е годы в Ташкенте... Да, мне уже 94 года, Мише в этом году исполнилось бы столько же. Так вот, между нашими школами проводилось соревнование. Миша очень хорошо прыгал и занял первое место в прыжках в высоту. Я тоже принимал участие в этом состязании, но был не таким прыгучим. Собственно, там мы и познакомились. С тех пор началась наша дружба — дружба длиною в 70 лет. Затем мы вместе учились в Ташкентском университете на физико-математическом факультете, только Миша учился на курс старше. Несмотря на то, что после войны я раньше него перебрался в Москву, мы часто переписывались, а также виделись, когда Миша приезжал в столицу по работе. А уж после того, как Миша в конце 60-х годов был переведен из Ташкента в Обнинск, а потом и в Москву, мы стали встречаться чаще. К тому же мы нередко сталкивались по работе. Ведь я, как и Миша, стал метеорологом. Можно сказать, что война сделала из меня метеоролога! Начинал-то то я с математики...

М. А. Петросянц — организатор и участник Международных конференций (на переднем плане в центре). Фотография из семейного архива.
— Евгений Михайлович, а как вы преодолевали те страшные военные годы?
— Война застала меня на студенческой скамье, я только закончил 4-й курс, и меня тут же забрали на курсы метеонаблюдателей. Дело в том, что во время войны все летные школы с Европейской части Советского Союза были переброшены в Среднюю Азию. А для обслуживания полетов требовались метеорологи. После этих курсов меня и Василия Кабулова (который потом, кстати, стал академиком Узбекской академии наук) направили в одну из таких школ. Через несколько месяцев нас снова собрали на курсах, теперь уже синоптической метеорологии. После окончания курсов синоптиков нас отправили в туркменский город Мары, где мы пробыли 20 дней. Потом мы очутились в городе Фрунзе, нынешнем Бишкеке — столице Киргизии. Там я служил военным синоптиком при Одесском военном училище летчиков-истребителей, которое в 1941 году было расквартировано под Фрунзе. Кстати, большинство выпускников этой летной школы участвовало в обороне Сталинграда!

М. А. Петросянц — участник Международных проектов (на переднем плане слева). Фотография из семейного архива.
— Синоптики являются важным звеном в обслуживании авиации. Они не сражаются на передовой, не держат в руках оружия, но своими прогнозами погоды они отвечают за безопасность полетов.
— Спасибо за ваши слова. Действительно, я не воевал, не был на фронте, а моим оружием были карты и карандаши... Однако и в тылу служба была нелегкой. Особенно в сорок втором, когда начались ожесточенные бои за Сталинград, и наша летная школа днем и ночью готовила бойцов для отправки на фронт. Метеорологические сводки, которые передавались по радио, нужно было принимать круглосуточно, а у нас был всего один радист. В юности я увлекался радио, поэтому меня тоже посадили за радиостанцию. В итоге я сам принимал метеоданные, затем наносил на их карту, обрабатывал, консультировался с метеорологической службой города Фрунзе и составлял прогнозы. И тут же шел на доклад к начальнику, который на основе моих ежедневных сводок принимал решение о возможности полетов. Ведь если приближался холодный фронт, то полеты запрещались!
Надо отметить, что местность в Киргизии весьма холмистая, ровного пространства там мало, поэтому эскадрильи были разбросаны по всей округе за десятки километров друг от друга, и это добавляло сложностей в работу синоптиков... Получалось так, что в один и тот же день одной эскадрилье можно было дать разрешение на взлет, а той, что расположена «всего» в 90 километрах — не давать, так как там, к примеру, ожидалось прохождение холодного фронта с грозой и шквалом..
— Да уж, погода неподвластна человеку: и бури, и грозы с одинаковой вероятностью случаются и в военное, и в мирное время... Четыре года вы прослужили военным синоптиком, а как после этого сложилась ваша дальнейшая судьба?
— Еще в феврале 1945 я женился на своей однокласснице, которая ждала меня всю войну, и с которой мы писали друг другу по сотне писем в год! Сразу после окончания войны я хотел демобилизоваться, но из армии меня отпустили только в марте 1946 года. Служба в качестве военного синоптика предопределила мою дальнейшую судьбу — из математика я переквалифицировался в метеоролога. В конце 40-х годов мы с женой попали в Москву, где я поступил на службу в Центральный институт прогнозов в отдел динамической метеорологии. Потом я работал в Секретариате Всемирной метеорологической организации в Женеве, а затем долгие-долгие годы в Институте физики атмосферы в Москве.
Вот, собственно, и все! Наверное, мне почти не удалось вам помочь — о Мише Петросянце и о его подвигах я практически ничего не знаю. Уверен, этих подвигов было немало, как, впрочем, у любого другого солдата, который сражался на передовой. Судьба распорядилась так, что со студенческой скамьи один из нас попал на фронт, другой служил в тылу. Я не видел ни одного боя, не видел смерти и крови — какая-то высшая сила уберегла меня от всего этого. Я — лишь скромный труженик тыла, а вот Миша — настоящий герой той войны!

Мемориал, увековечивший память солдат, павших в боях за Вену в 1945 году. © Елена Соколихина
— Евгений Михайлович, вы напрасно недооцениваете свои заслуги! Наша страна выиграла ту войну благодаря и тем, кто сражался на передовой, и тем, кто без устали трудился для фронта в тылу! Общими усилиями была одержана победа в той страшной войне, которая унесла миллионы жизней — жизней людей, которые могли любить и быть любимыми, растить своих детей и внуков, трудиться на благо своей Родины. Многие из них погребены в братских могилах, и их семьи никогда не узнают, где покоится прах их отцов и дедов. А те, кто выжили, должны были найти в себе силы и мужество для дальнейшей жизни! Ведь эти молодые мальчишки и девчонки побывали в самом «пекле» и видели весь ужас войны, который невозможно забыть. Военному поколению выпала трудная доля — найти себя в мирной жизни, ставшей таковой только благодаря храбрости защитников Отечества! Михаил Арамаисович Петросянц — наш сегодняшний герой — яркий пример удивительной стойкости и необычайной храбрости. В годы войны он встал на защиту страны, невзирая на то, что когда-то она лишила его родительской заботы и тепла. После войны он смог многого добиться и последующие 60 лет своей жизни посвятил отечественной науке!
Дорогие читатели, примите самые искренние поздравления со светлым праздником Великой Победы — Победы, доставшейся нам ценой человеческих потерь и невосполнимых утрат! Наш священный долг — хранить память о героях той войны и передавать ее из поколения в поколение. Мы просто не имеем права забывать об их подвиге — ведь из миллионов историй воинов-освободителей сложилась общая, «одна на всех», история Великой Победы!
Подпишитесь на наши новости в Яндекс.Дзен

Поделиться:

 

© Gismeteo