Ссылка на новую версию останется внизу сайта
Перейти на мобильную версию
Мобильная версия
Погода

Ашберн


Ясно
+17°C
2м/с
Ю
758мм рт. ст.
63%
23°Cвода

Жароустойчивый артист

У Григория Сиятвинды, артиста театра Сатирикон, сложные отношения с русскими морозами: он их попросту не переносит. И сожалеет о том, что, в отличие от своего африканского дедушки, по совместительству колдуна, умеющего управлять погодой, сам он не знает даже обычных народных примет о погоде.

 

- Многие телезрители имели удовольствие наблюдать ваши выступления на шоу «Ледниковый период». Кто  учил вас кататься на коньках?

- Меня учил мой дедушка по маминой линии. Но кататься не падая я научился во сне. Когда дедушка привел меня на каток в первый раз, надел на меня коньки и выкатил на лед –  у меня разъезжались ноги. Никак не получалось. Ну ни в какую. Когда после этого ужаса я лег спать, мне приснился сон: подробно в деталях я увидел, как должны стоять ноги на льду, чтобы не падать. На следующий день я снова пришел на каток – и уже смог поехать, пускай еще корявенько, но сам. После этого в возрасте шести лет я целых полторы недели ходил на фигурное катание. Но сильно заболел воспалением легких (занятия были на улице, что на мне плохо отразилось), и мои тренировки на этом закончились.

 - Как вы, обладая столь необычным набором генов – и русских, и африканских, –переносите холод и жару? Вы все-таки русский мужик или африканский, если по погоде смотреть?

- Я ни то ни се, с одной стороны, с другой – я и то и другое. Холод терпеть не могу. Я его переношу ну очень плохо. В детстве, которое я провел в Тюмени, когда я шел в школу в мороз,  мог даже потерять сознание от холода. Причем я уже знал, когда это состояние на меня накатывало, останавливался, опускал голову вниз (так мне становилось легче) и стоял, к изумлению прохожих, до тех пор, пока не отпускало, а затем продолжал свой путь в школу.

- Какие минусовые температуры для вас критичны?

 - В Тюмени в школу не ходят уже при –30º С, так вот, моя непереносимость холода начиналась, когда шкала термометра подбиралась к этой отметке, но в школу еще идти нужно было, где-то –25 –28 ºС. Тяжелые воспоминания также связаны с погодными условиями во время моей службы в армии. Я служил в Беларуси, в танке, в смысле – в танковых войсках. Во-первых, металл, из которого сделан танк, как и любой другой металл на морозе – это жуть как неприятно. Во-вторых, в самой Беларуси хоть и нет больших морозов, но там очень высокая влажность, из-за чего переносить –15  –20 ºС было так же тяжело, как в Тюмени  –40 ºС. И там со мной тоже случалась потеря сознания.

- К жаре у вас тоже есть претензии?

- Да. Физически я переношу жару нормально: видимо, охладительная система работает отменно, во время жары я, что называется, теку, но я ее просто не люблю. С моральной точки зрения.

- А душа у вас загадочно русская или все же темная африканская?

- Они, мне кажется, чем-то родственные, и у африканского, и у русского типа характера души есть что-то общее, как по мне. С африканской погодой и культурой в сознательном возрасте я познакомился сравнительно недавно, лет 6-7 назад, когда съемки «Убойной силы» проходили в Южной Африке, тогда там довелось пожить около месяца. Я знаю, что в этой культуре есть традиция колдунов-вуду, которые умеют управлять погодой. Лично я с такими людьми не встречался, но говорят, что мой дед по отцовской линии был колдуном, подозреваю, он тучи гонял только так. А я, к сожалению, даже обычных народных примет про погоду не знаю особо. Я считаю это большим упущением. И не только моим, а и всех, кто живет в больших городах.

- Может быть, есть какие-то профессиональные приметы или суеверия, которым вы следуете?

- Нет. Я избавился от этой дурацкой привычки. А раньше приходилось исполнять целые ритуалы. К примеру, есть такая примета, которую боятся все: если у тебя текст падает из рук во время репетиции, нужно сесть на него, а затем встать, причем не отрывая текста от того места, на котором обычно сидят. И якобы от этого зависит успех спектакля. Нельзя сказать, что я в это сильно верил, скорее – тупо исполнял. А потом, видимо, мое сознание повзрослело. И я перестал исполнять этот обряд.

 

 

Полина Павлова