Ссылка на новую версию останется внизу сайта
Перейти на мобильную версию
Мобильная версия
Погода

Ашберн


Облачно
+19°C
4м/с
Ю
755мм рт. ст.
73%
22°Cвода

Vengerov&Fedoroff

Участники знаменитого диджейского дуэта Vengerov&Fedoroff Дмитрий Федоров и Михаил Венгеров (известные своими хитами-ремиксами, созданными из цитат таких советских фильмов, как «Иван Васильевич меняет профессию», «Джентельмены удачи» и т.д.) не любят разогревать «холодную» публику. Они предпочитают отдыхать во время работы и с иронией вспоминают о том, как им, бывало, не везло с погодой.


 

- Михаил, Дмитрий, вот вы, по своей внутренней температуре, по своему  темпераменту, на сколько градусов тянете? Я сейчас о погодных градусах, а не о градусах алкогольных.


 

Михаил: У меня какая-то бразильская погода…

Дмитрий: Не знаю, какая  бразильская… прибалтийская у него погода. У него же второе имя – Роберт.

Михаил: Да, у меня такой прибалтийский характер. Забываю про все. И что-то постоянно торможу. Если с погодой сравнивать, то я  «морозко». Но сам я считаю, в глубине души, что я – бразильская…


 

- Иногда то, что про нас думают, сильно отличается от того, что мы сами о себе думаем…


 

Михаил: Да-да-да.

Дмитрий: Я считаю, что он рациональный, системно мыслящий человек, любящий повеселиться. Погода, похожая на его характер, наверное, такая, как в Таллине.

Михаил: Дима, у нас, как мне кажется, умеренная погода, на +20-22 ºC. А я часто перегретый, бывает на 39,9 ºC . А бывает наоборот – очень холодный. В общем, амплитуды температурные у меня очень большие.


 

- Во время выступлений вы наверняка иногда сталкиваетесь с ситуациями, когда зал «ледяной». Никто не веселится, не танцует – нет праздника. Что в таких ситуациях делаете? Как повышаете температуру в зале?


 

Дмитрий: А мы ничего не делаем. Мы уходим.

Михаил: Бывает, играем и видим: настроение у людей совсем не соответствует тому, что мы играем. Спрашивается, зачем звали? Сворачиваемся и уходим. Это, как правило, корпоративные вечеринки.


 

- А как же деньги, ведь за выступления платят…


 

Михаил: А их заранее платят.

Дмитрий: Были просто сеты, когда мы входим в зал, а там – никого. Танцует только пара пьяных бухгалтеров.

Михаил: Это значит только одно, что люди неправильно организовали корпоратив. Назначили, к примеру, выступление на три часа ночи, хотя все знают, что самое зажигательное время – 11-12 ночи.


 

- А как справляетесь с непогодой на улице. Что для вас настоящая непогода, такая, в которую вы на улицу не выйдете?


 

Дмитрий: Как-то был ураган в Москве, когда все посносило, лет 7-8 назад. Тогда летали деревья, выдранные из земли. Вот в такую погоду точно я бы не вышел. Еще плохо, когда едешь на горных лыжах, а туманит. Тогда можно разбиться. Неприятно в такую погоду ездить.


 

- Кстати, по поводу лыж. Вы же часто на Куршевеле выступаете, на излюбленном горнолыжном курорте отечественных олигархов. И получается, что олигархический отдых для вас –  работа. А сами-то как отдыхаете?


 

Михаил: Олигархический отдых – это обычно выезд куда-то, и не на один день, а на несколько. Приглашают нас как друзей-товарищей, потому что мы очень компанейские, нас все в этой тусовке знают, и мы никого не обламываем. Приезжаем, один-два дня позагораем, один день поработаем.


 

- Непыльная у вас работенка…


 

Михаил: А что делать?

Дмитрий: Так сложилось.


 

- Какая погода - ваш «формат»?


 

Дмитрий: Мне очень нравится, когда на улице + 23 ºС и легкий-легкий ветерок. Но когда гоняешь на виндсерфинге, ветер должен быть сильнее.

Михаил: Моя любимая погода начинается тогда, когда она переходит через отметку 0 ºС. То есть неважно, какая погода, важно, чтобы она менялась. Обычно это конец марта и конец октября.


 

- Ваше творческое кредо: иронией изменить этот мир. А погода над вами шутила как-нибудь так, чтобы вы это запомнили надолго? По-доброму или, наоборот, жестоко?


 

Дмитрий: Я однажды слетел с трассы в расщелину, из которой выползал целый час. И думал: вот сейчас стемнеет, и меня никто не достанет.  Так вот, надо мной зло пошутил снег. Ну и незнание трассы. Тогда я очень испугался.

Михаил: А у меня однажды был очень жесткий опыт, когда я летел на экономический форум в Питер, наш самолет попал в грозовой фронт. Сперва мы будто окунулись в молоко. Вокруг все стало очень плотно, и невозможно было понять, летим мы или повисли в воздухе. А затем раздался звук, будто ветки ломаются, и во всех иллюминаторах вспыхнул яркий люминесцентный свет, как от сварки: в самолет ударила молния. Воздух наэлектризовался, а в мыслях было только одно: «Как это произойдет?» Но обошлось.
 


 

Полина Павлова